Неточные совпадения
Насчет
последнего пункта Марфа Петровна была, впрочем, во вce время довольно спокойна; это была умная
женщина, а следственно, не могла же на меня смотреть иначе, как на развратника и потаскуна, который серьезно полюбить не в состоянии.
Он куражился до
последней черты, не предполагая даже возможности, что две нищие и беззащитные
женщины могут выйти из-под его власти.
— Дебатирован был в
последнее время вопрос: имеет ли право член коммуны входить к другому члену в комнату, к мужчине или
женщине, во всякое время… ну, и решено, что имеет…
Краска даже ударила в его бледное, изнуренное лицо. Но, проговаривая
последнее восклицание, он нечаянно встретился взглядом с глазами Дуни, и столько, столько муки за себя встретил он в этом взгляде, что невольно опомнился. Он почувствовал, что все-таки сделал несчастными этих двух бедных
женщин. Все-таки он же причиной…
Господа актеры особенно должны обратить внимание на
последнюю сцену.
Последнее произнесенное слово должно произвесть электрическое потрясение на всех разом, вдруг. Вся группа должна переменить положение в один миг ока. Звук изумления должен вырваться у всех
женщин разом, как будто из одной груди. От несоблюдения сих замечаний может исчезнуть весь эффект.
Хотя она бессознательно (как она действовала в это
последнее время в отношении ко всем молодым мужчинам) целый вечер делала всё возможное для того, чтобы возбудить в Левине чувство любви к себе, и хотя она знала, что она достигла этого, насколько это возможно в отношении к женатому честному человеку и в один вечер, и хотя он очень понравился ей (несмотря на резкое различие, с точки зрения мужчин, между Вронским и Левиным, она, как
женщина, видела в них то самое общее, за что и Кити полюбила и Вронского и Левина), как только он вышел из комнаты, она перестала думать о нем.
Мать Вронского, узнав о его связи, сначала была довольна — и потому, что ничто, по ее понятиям, не давало
последней отделки блестящему молодому человеку, как связь в высшем свете, и потому, что столь понравившаяся ей Каренина, так много говорившая о своем сыне, была всё-таки такая же, как и все красивые и порядочные
женщины, по понятиям графини Вронской.
— Ах, она гадкая
женщина! Кучу неприятностей мне сделала. — Но он не рассказал, какие были эти неприятности. Он не мог сказать, что он прогнал Марью Николаевну за то, что чай был слаб, главное же, за то, что она ухаживала за ним, как за больным. ― Потом вообще теперь я хочу совсем переменить жизнь. Я, разумеется, как и все, делал глупости, но состояние ―
последнее дело, я его не жалею. Было бы здоровье, а здоровье, слава Богу, поправилось.
И три
женщины задумались об одном и том же. Кити первая прервала молчание. Ей вспомнилась вся эта
последняя пред ее замужеством зима и ее увлечение Вронским.
— Не за бабенок, а за права
женщин, которые я поклялась защищать до
последней капли крови.
«Это —
женщина, о которой спрашивает мать? Любовница Лютова?
Последнее свидание?»
«Макаров говорил, что донжуан — не распутник, а — искатель неведомых, неиспытанных ощущений и что такой же страстью к поискам неиспытанного, вероятно, болеют многие
женщины, например — Жорж Занд, — размышлял Самгин. — Макаров, впрочем, не называл эту страсть болезнью, а Туробоев назвал ее «духовным вампиризмом». Макаров говорил, что
женщина полусознательно стремится раскрыть мужчину до
последней черты, чтоб понять источник его власти над нею, понять, чем он победил ее в древности?»
Отношение к этой
женщине не определялось. Раздражали неприятная ее самоуверенность и властность, раздражало и то, что она заставила высказаться.
Последнее было особенно досадно. Самгин знал, что он никогда еще и ни с кем не говорил так, как с нею.
Пошли. В столовой Туробоев жестом фокусника снял со стола бутылку вина, но Спивак взяла ее из руки Туробоева и поставила на пол. Клима внезапно ожег злой вопрос: почему жизнь швыряет ему под ноги таких
женщин, как продажная Маргарита или Нехаева? Он вошел в комнату брата
последним и через несколько минут прервал спокойную беседу Кутузова и Туробоева, торопливо говоря то, что ему давно хотелось сказать...
По улицам мчались раскормленные лошади в богатой упряжке, развозя солидных москвичей в бобровых шапках,
женщин, закутанных в звериные меха, свинцовых генералов; город удивительно разбогател людями, каких не видно было на улицах
последнее время.
Самгин следил, как соблазнительно изгибается в руках офицера с черной повязкой на правой щеке тонкое тело высокой
женщины с обнаженной до пояса спиной, смотрел и привычно ловил клочки мудрости человеческой. Он давно уже решил, что мудрость, схваченная непосредственно у истока ее, из уст людей, — правдивее, искренней той, которую предлагают книги и газеты. Он имел право думать, что особенно искренна мудрость пьяных, а за
последнее время ему казалось, что все люди нетрезвы.
Она полулежала на кушетке в позе мадам Рекамье, Самгин исподлобья рассматривал ее лицо, фигуру, всю ее, изученную до
последней черты, и с чувством недоуменья пред собою размышлял: как он мог вообразить, что любит эту
женщину, суетливую, эгоистичную?
— Послушайте, Иван Кузмич! — сказал я коменданту. — Долг наш защищать крепость до
последнего нашего издыхания; об этом и говорить нечего. Но надобно подумать о безопасности
женщин. Отправьте их в Оренбург, если дорога еще свободна, или в отдаленную, более надежную крепость, куда злодеи не успели бы достигнуть.
При этом случае разговор незаметно перешел к
женщинам. Японцы впали было в легкий цинизм. Они, как все азиатские народы, преданы чувственности, не скрывают и не преследуют этой слабости. Если хотите узнать об этом что-нибудь подробнее, прочтите Кемпфера или Тунберга.
Последний посвятил этому целую главу в своем путешествии. Я не был внутри Японии и не жил с японцами и потому мог только кое-что уловить из их разговоров об этом предмете.
У мужчин грубого сукна кафтан, у
женщин тоже, но у
последних полы и подол обшиты широкой красной тесьмой; на голове у тех и у других высокие меховые шапки, несмотря на прекрасную, даже жаркую, погоду.
Кстати, сделаю вскользь одну весьма важную для нас заметку для пояснения настоящей сущности тогдашнего положения подсудимого: эта
женщина, эта любовь его до самой этой
последней минуты, до самого даже мига ареста, пребывала для него существом недоступным, страстно желаемым, но недостижимым.
Taк что коляска должна была дождаться прохождения всего шествия и тронулась только тогда, когда прогремел
последний ломовой с мешками и сидящими на них арестантками, среди которых истерическая
женщина, затихшая было, увидав богатую коляску, начала опять рыдать и взвизгивать.
Она как будто готова была заплакать, говоря
последние слова. И хотя, если разобрать их, слова эти или не имели никакого или имели очень неопределенный смысл, они Нехлюдову показались необыкновенной глубины, искренности и доброты: так привлекал его к себе тот взгляд блестящих глаз, который сопровождал эти слова молодой, красивой и хорошо одетой
женщины.
— Я только одно знаю, что
женщина эта совершенно невинна, и
последняя надежда спасти ее от незаслуженного наказания потеряна. Высшее учреждение подтвердило совершенное беззаконие.
Ему предчувствие говорило, что это
последний опыт, что в Вере он или найдет, или потеряет уже навсегда свой идеал
женщины, разобьет свою статую в куски и потушит диогеновский фонарь.
Она теперь только поняла эту усилившуюся к ней, после признания, нежность и ласки бабушки. Да, бабушка взяла ее неудобоносимое горе на свои старые плечи, стерла своей виной ее вину и не сочла
последнюю за «потерю чести». Потеря чести! Эта справедливая, мудрая, нежнейшая
женщина в мире, всех любящая, исполняющая так свято все свои обязанности, никого никогда не обидевшая, никого не обманувшая, всю жизнь отдавшая другим, — эта всеми чтимая
женщина «пала, потеряла честь»!
— Ничего, бабушка. Я даже забывал, есть ли оно, нет ли. А если припоминал, так вот эти самые комнаты, потому что в них живет единственная
женщина в мире, которая любит меня и которую я люблю… Зато только ее одну и больше никого… Да вот теперь полюблю сестер, — весело оборотился он, взяв руку Марфеньки и целуя ее, — все полюблю здесь — до
последнего котенка!
Ей жаль мужика, который едва тащит мешок на спине. Она догадывается, что вон эта
женщина торопится с узлом заложить
последний салоп, чтоб заплатить за квартиру и т. д. Всякого и всякую провожает задумчиво-заботливый взгляд Софьи.
16-го числа выступить не удалось. Задерживали проводники-китайцы. Они явились на другой день около полудня. Тазы провожали нас от одной фанзы до другой, прося зайти к ним хоть на минутку. По адресу Дерсу сыпались приветствия,
женщины и дети махали ему руками. Он отвечал им тем же. Так от одной фанзы до другой, с постоянными задержками, мы дошли наконец до
последнего тазовского жилья, чему я, откровенно говоря, очень порадовался.
Они же, услышав то и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим начиная от старших до
последних, и остался один Иисус и
женщина, стоявшая посреди» (Ио. 8:7, 9).
В его рассказе два раза упомянута одна
женщина, сестра
последнего фаворита Екатерины, графа Зубова.
Из всех восточных народов на материке Азии корейцы первые додумались до использования живой силы воды. У китайцев таких машин нет. Иногда толчеи устраиваются дома или в самой фанзе. В
последнем случае вместо ковша коромысло кончается плоской лопатой, а машина приводится в движение давлением ноги. Эту работу обыкновенно исполняют
женщины.
„Командир и офицеры съезжают
последними, — говорила она, — и я съеду с барка тогда, когда ни одной
женщины и ребенка не останется на судне“.
Разговор кончается.
Женщина приписывается к поселенцу такому-то, в селение такое-то — и гражданский брак совершен. Поселенец отправляется со своею сожительницей к себе домой и для финала, чтобы не ударить лицом в грязь, нанимает подводу, часто на
последние деньги. Дома сожительница первым делом ставит самовар, и соседи, глядя на дым, с завистью толкуют, что у такого-то есть уже баба.
В 1885 г. беглые каторжные напали на аинское селение и, по-видимому, только ради сильных ощущений занялись истязанием мужчин и
женщин,
последних изнасиловали, — и в заключение повесили детей на перекладинах.
Этот Пищиков засек нагайкой свою жену, интеллигентную
женщину, беременную на девятом месяце, и истязание продолжалось шесть часов; сделал он это из ревности к добрачной жизни жены: во время
последней войны она была увлечена пленным турком.
Почему ему всегда казалось, что эта
женщина явится именно в самый
последний момент и разорвет всю судьбу его, как гнилую нитку?
— Сейчас отдохну. Зачем вы хотите отказать мне в
последнем желании?.. А знаете ли, я давно уже мечтал с вами как-нибудь сойтись, Лизавета Прокофьевна; я о вас много слышал… от Коли; он ведь почти один меня и не оставляет… Вы оригинальная
женщина, эксцентрическая
женщина, я и сам теперь видел… знаете ли, что я вас даже немножко любил.
Галактион молча поклонился и вышел. Это была
последняя встреча. И только когда он вышел, Устенька поняла, за что так любили его
женщины. В нем была эта покрывающая, широкая мужская ласка, та скрытая сила, которая неудержимо влекла к себе, — таким людям
женщины умеют прощать все, потому что только около них чувствуют себя
женщинами. Именно такою
женщиной и почувствовала себя Устенька.
В
последнее время Стабровский начал замечать какие-то странные вспышки, неожиданные и болезненные, какие бывают только у беременных
женщин.
Была богачка — стала нищая, была
женщина почетная, всеми уважена, а теперь хуже
последней судомойки!..
Сам на себя не может надивиться — смел и игрив он в
последнее время среди
женщин бывал, так и сыпáл перед ними речами любезными, веселил их шутками и затейными разговорами, а теперь же слова промолвить не может.
— Противный! — восклицает она, чуть не плача и прикладывая палец к прыщу. Но
последний от беспрестанных подавливаний еще более багровеет. К счастью, матушка, как
женщина опытная, сейчас же нашлась, как помочь делу.
Эту
последнюю игру особенно любили барышни-невесты (а иногда и молодые замужние
женщины), которые подолгу засиживались на коленях у кавалеров.
Тем не менее и она имела на старика громадное влияние; так как
последний, по-видимому, красоты не понимал, а ценил только
женщину в тесном смысле слова.
Тамара с голыми белыми руками и обнаженной шеей, обвитой ниткой искусственного жемчуга, толстая Катька с мясистым четырехугольным лицом и низким лбом — она тоже декольтирована, но кожа у нее красная и в пупырышках; новенькая Нина, курносая и неуклюжая, в платье цвета зеленого попугая; другая Манька — Манька Большая или Манька Крокодил, как ее называют, и —
последней — Сонька Руль, еврейка, с некрасивым темным лицом и чрезвычайно большим носом, за который она и получила свою кличку, но с такими прекрасными большими глазами, одновременно кроткими и печальными, горящими и влажными, какие среди
женщин всего земного шара бывают только у евреек.
Этот нежный и страстный романс, исполненный великой артисткой, вдруг напомнил всем этим
женщинам о первой любви, о первом падении, о позднем прощании на весенней заре, на утреннем холодке, когда трава седа от росы, а красное небо красит в розовый цвет верхушки берез, о
последних объятиях, так тесно сплетенных, и о том, как не ошибающееся чуткое сердце скорбно шепчет: «Нет, это не повторится, не повторится!» И губы тогда были холодны и сухи, а на волосах лежал утренний влажный туман.
Но разве сделаешь что-нибудь с
женщиной, которая полюбила в первый и, конечно, как ей кажется, в
последний раз? Разве ее убедишь в необходимости разлуки? Разве для нее существует логика?
— А хотя бы? Одного философа, желая его унизит! посадили за обедом куда-то около музыкантов. А он, садясь, сказал: «Вот верное средство сделать
последнее место первым». И, наконец, я повторяю: если ваша совесть не позволяет вам, как вы выражаетесь, покупать
женщин, то вы можете приехать туда и уехать, сохраняя свою невинность во всей ее цветущей неприкосновенности.
В
последнее время мужской обители в нем уже не было, но
женщин жило больше сотни.